В УГТУ проходит выставка работ художника Александра Тимушева
Свою экспозицию он назвал: "Вот он я!"
досье
Ухтинский художник Александр Тимушев
«Представьте большую семью. Все в квартире что-то делают, переговариваются и вдруг спохватываются: «А где наш младшенький?» А он тут, рядышком, говорит: «Вот он я!» Если кто-то спросит: «А вот был в Ухте такой художник – Тимушев. Что с ним, где он?» На этой выставке он и получит ответ на свой вопрос», – поясняет Александр Валерьевич.
На суд зрителей представлено около 30 картин, созданных с 1991 по 2016 год. А всего в его творческом багаже их около трехсот. На создание каждой, как говорит, уходит от двух часов до… одиннадцати лет. «Он очень много работает. И как я вижу по картинам, неплохо. Долгое время у него не было мастерской, теперь вот балок приобрел, там обустроился. Мне помогает – рамки для картин делает. Иногда не могу картину скомпоновать – подсказывает. Хороший педагог. Если бы не пошел в художественную школу и не стал заниматься живописью, я это занятие, наверное, в молодости забросила», – поделилась Надежда Егоровна Воробьева, так же как и сын, член Творческого союза художников России и ухтинского ТОХа.
«Его живопись восхищает. Он большой фантазер, со своим взглядом на жизнь. Картины привлекают необычностью, заставляют задумываться», – поделилась коллега Александра «по цеху» Эльза Нефедова. Устроителем выставки выступил музей УГТУ. Помощь в организации оказало руководство пожарной охраны города, где работает мастер. Выставку можно назвать и юбилейной: 15 февраля художнику исполнилось 55 лет. Посетить вернисаж можно до апреля (УГТУ, ул. Первомайская, 13, первый этаж)
А мы попросили художника ответить на некоторые наши вопросы.
– Александр, как написал когда-то Булат Окуджава: «Живописцы, окуните ваши кисти». Во что их окунаете?
– Обычно пишу маслом и немного акрилом. – Ваш псевдоним – Ас морт, стиль трактуется как неклюжизм – необычно. – Псевдоним появился в 1992 году, в переводе с коми – «свой человек». Я коми по национальности. Но в силу обстоятельств – и личных, и исторических – забыл свои корни, свой язык. Стал так себя называть, чтобы напомнить окружающим, а в первую очередь себе, что родом из села Изваиль Коми края. Хотя бы таким образом пытаюсь не забыть свою малую родину. Что касается неклюжизма...
Так называю свой стиль, придумал от слова «неуклюжий». Конечно, искусствоведам виднее, а я-то сам как угодно могу называть. Мне без моего неклюжизма жить невозможно. Еще говорят, что работаю в жанре постмодернизма. А на выставке в Эстонии меня позиционировали как этнофутуриста.
– Как считаете, все ли понимают Вашу живопись?
– Не все. Да и мало ли, что я могу натворить – попробуй догадайся! Тут можно, скорее, говорить о «нравится – не нравится ». Один человек посмотрел мои работы и сказал: «Ничего не понял, но много сделал, молодец!» Его впечатлил труд, который я затратил на создание картин.
– Как проходит творческий процесс, возникает тема будущей картины?
– Спонтанно. Сижу на кухне, радио слушаю (оно у меня сохранилось, как ни странно). Вдруг слышу сочетание каких-то слов, и в голове появляется образ. Делаю набросок. Или, например, еду в автобусе и замечаю мужчину с чемоданом. Он мне кажется не таким, как остальные пассажиры. Прихожу домой и сажусь за набросок. Накопилось уже четыре весьма толстых папочки. Когда начинаю работать, перебираю листочки. Ага, вот подходит к настроению, рисую.
– Что никогда не появится на Ваших картинах?
– Не могу оскорбить человека убийством. У меня есть картина (она находится у моей бывшей ученицы, а ныне искусствоведа Анны Абзаловой в Павловске). На ней я изобразил Каина и Авеля. Каин с ножом, но нет момента убийства. Я полагаю это неприличным. Я не православный человек, но считаю заповеди библейские правильными.
– Кто из мастеров живописи вызывает Ваше восхищение?
– Их великое множество. Вся русская классическая школа живописи. Например, Серов – это величина! Как-то подошел к картине Сурикова «Боярыня Морозова» – словно к космосу прикоснулся. Бездна чувств! Одно время был в диком восторге от Ван Гога. В мире много хороших художников. Недавно открыл для себя американских живописцев XIX века. Мне нравится все, что хорошо сделано.
– Хотелось бы, чтобы Ваши картины выставлялись, скажем, в Третьяковской галерее?
– Нескромно, конечно, но хочу. Это, как ни крути, высший уровень признания. Еще желаю, чтоб работы находили своих поклонников, которые могли бы позволить себе приобрести их.
– А где Вы храните полотна?
– К сожалению, в подвале многоквартирного дома, где живу. У старых картин уже видны потертости, рамки кое-где поломаны... Но больше негде. И мастерской не было, работал в квартире. Только недавно семье выделили дачный участок. Купил балок, поставил, теперь ухожу туда. В городе нет выставочного зала. В России, помоему, вообще про нас как-то подзабыли. Кинематографистам помогают, театрам, а художники где-то в стороне.
– Есть ли у Вас мечта-идея?
– У меня как бы все есть – семья, дети, квартира, любимое занятие. Но хочу вместо балка построить небольшой домик с печкой. Знаете, как в « Мастере и Маргарите» – Мастеру нужен был покой для работы. Вот и я этого хочу. Чтобы поработал, пошел дрова для печки наколол, снег почистил, чаю попил, опять поработал... Сейчас многие стремятся за город уехать – и правильно делают. Там просто прекрасно!
– Сейчас в фотошопе есть функции, позволяющие, скажем, превратить фотографию в акварельный рисунок. Сохранится ли живопись в будущем?
– Считаю, что созданная на компьютере картина имеет право быть, так как человек приложил ум, сидел работал над обработкой фотографии. А еще нужно было сходить куда-то и сделать ее. Но, думаю, ручная работа всегда будет цениться. Во все времена.
НАША СПРАВКА
АЛЕКСАНДР ВАЛЕРЬЕВИЧ ТИМУШЕВ родился в селе Изваиль. Окончил восьмилетнюю школу в поселке Войвож. В художественном училище Кирова получил диплом преподавателя черчения и рисования. Работал художником-оформителем в тресте «Ухтаремстрой», преподавателем детской художественной школы. С 1997 года трудится во втором отряде пожарной охраны. Постоянный участник всех городских выставок, начиная с 1984 года. Состоялось несколько персональных выставок в Ухте и одна в Сыктывкаре.
Принимал участие в конференции финно-угорских художников и писателей в г. Тарту (1994), Международной выставке финно-угорских художников в Сыктывкаре (1994), Международной выставке Ugriculture-2000 в Хельсинки (2000), Международном этнофутуристическом фестивале «Юр-яр» (Ижевск, 2004). Победитель конкурса по разработке эскизов знаков отличия военнослужащих горных частей и подразделений ВС РФ и медали «За службу в горах» (2012), конкурса по разработке эмблемы и нагрудного знака отрасли культуры Ухты (2015). Вместе с ухтинскими художниками Виктором Васяхиным и Владимиром Масловым участвовал в реставрации памятника А.С. Пушкину в Ухте (1997).
На суд зрителей представлено около 30 картин, созданных с 1991 по 2016 год. А всего в его творческом багаже их около трехсот. На создание каждой, как говорит, уходит от двух часов до… одиннадцати лет. «Он очень много работает. И как я вижу по картинам, неплохо. Долгое время у него не было мастерской, теперь вот балок приобрел, там обустроился. Мне помогает – рамки для картин делает. Иногда не могу картину скомпоновать – подсказывает. Хороший педагог. Если бы не пошел в художественную школу и не стал заниматься живописью, я это занятие, наверное, в молодости забросила», – поделилась Надежда Егоровна Воробьева, так же как и сын, член Творческого союза художников России и ухтинского ТОХа.
«Его живопись восхищает. Он большой фантазер, со своим взглядом на жизнь. Картины привлекают необычностью, заставляют задумываться», – поделилась коллега Александра «по цеху» Эльза Нефедова. Устроителем выставки выступил музей УГТУ. Помощь в организации оказало руководство пожарной охраны города, где работает мастер. Выставку можно назвать и юбилейной: 15 февраля художнику исполнилось 55 лет. Посетить вернисаж можно до апреля (УГТУ, ул. Первомайская, 13, первый этаж)
А мы попросили художника ответить на некоторые наши вопросы.
– Александр, как написал когда-то Булат Окуджава: «Живописцы, окуните ваши кисти». Во что их окунаете?
– Обычно пишу маслом и немного акрилом. – Ваш псевдоним – Ас морт, стиль трактуется как неклюжизм – необычно. – Псевдоним появился в 1992 году, в переводе с коми – «свой человек». Я коми по национальности. Но в силу обстоятельств – и личных, и исторических – забыл свои корни, свой язык. Стал так себя называть, чтобы напомнить окружающим, а в первую очередь себе, что родом из села Изваиль Коми края. Хотя бы таким образом пытаюсь не забыть свою малую родину. Что касается неклюжизма...
Так называю свой стиль, придумал от слова «неуклюжий». Конечно, искусствоведам виднее, а я-то сам как угодно могу называть. Мне без моего неклюжизма жить невозможно. Еще говорят, что работаю в жанре постмодернизма. А на выставке в Эстонии меня позиционировали как этнофутуриста.
– Как считаете, все ли понимают Вашу живопись?
– Не все. Да и мало ли, что я могу натворить – попробуй догадайся! Тут можно, скорее, говорить о «нравится – не нравится ». Один человек посмотрел мои работы и сказал: «Ничего не понял, но много сделал, молодец!» Его впечатлил труд, который я затратил на создание картин.
– Как проходит творческий процесс, возникает тема будущей картины?
– Спонтанно. Сижу на кухне, радио слушаю (оно у меня сохранилось, как ни странно). Вдруг слышу сочетание каких-то слов, и в голове появляется образ. Делаю набросок. Или, например, еду в автобусе и замечаю мужчину с чемоданом. Он мне кажется не таким, как остальные пассажиры. Прихожу домой и сажусь за набросок. Накопилось уже четыре весьма толстых папочки. Когда начинаю работать, перебираю листочки. Ага, вот подходит к настроению, рисую.
– Что никогда не появится на Ваших картинах?
– Не могу оскорбить человека убийством. У меня есть картина (она находится у моей бывшей ученицы, а ныне искусствоведа Анны Абзаловой в Павловске). На ней я изобразил Каина и Авеля. Каин с ножом, но нет момента убийства. Я полагаю это неприличным. Я не православный человек, но считаю заповеди библейские правильными.
– Кто из мастеров живописи вызывает Ваше восхищение?
– Их великое множество. Вся русская классическая школа живописи. Например, Серов – это величина! Как-то подошел к картине Сурикова «Боярыня Морозова» – словно к космосу прикоснулся. Бездна чувств! Одно время был в диком восторге от Ван Гога. В мире много хороших художников. Недавно открыл для себя американских живописцев XIX века. Мне нравится все, что хорошо сделано.
– Хотелось бы, чтобы Ваши картины выставлялись, скажем, в Третьяковской галерее?
– Нескромно, конечно, но хочу. Это, как ни крути, высший уровень признания. Еще желаю, чтоб работы находили своих поклонников, которые могли бы позволить себе приобрести их.
– А где Вы храните полотна?
– К сожалению, в подвале многоквартирного дома, где живу. У старых картин уже видны потертости, рамки кое-где поломаны... Но больше негде. И мастерской не было, работал в квартире. Только недавно семье выделили дачный участок. Купил балок, поставил, теперь ухожу туда. В городе нет выставочного зала. В России, помоему, вообще про нас как-то подзабыли. Кинематографистам помогают, театрам, а художники где-то в стороне.
– Есть ли у Вас мечта-идея?
– У меня как бы все есть – семья, дети, квартира, любимое занятие. Но хочу вместо балка построить небольшой домик с печкой. Знаете, как в « Мастере и Маргарите» – Мастеру нужен был покой для работы. Вот и я этого хочу. Чтобы поработал, пошел дрова для печки наколол, снег почистил, чаю попил, опять поработал... Сейчас многие стремятся за город уехать – и правильно делают. Там просто прекрасно!
– Сейчас в фотошопе есть функции, позволяющие, скажем, превратить фотографию в акварельный рисунок. Сохранится ли живопись в будущем?
– Считаю, что созданная на компьютере картина имеет право быть, так как человек приложил ум, сидел работал над обработкой фотографии. А еще нужно было сходить куда-то и сделать ее. Но, думаю, ручная работа всегда будет цениться. Во все времена.
Евгений КАРПОВ, info@nepsite.ru
Фото автора
НАША СПРАВКА
АЛЕКСАНДР ВАЛЕРЬЕВИЧ ТИМУШЕВ родился в селе Изваиль. Окончил восьмилетнюю школу в поселке Войвож. В художественном училище Кирова получил диплом преподавателя черчения и рисования. Работал художником-оформителем в тресте «Ухтаремстрой», преподавателем детской художественной школы. С 1997 года трудится во втором отряде пожарной охраны. Постоянный участник всех городских выставок, начиная с 1984 года. Состоялось несколько персональных выставок в Ухте и одна в Сыктывкаре.
Принимал участие в конференции финно-угорских художников и писателей в г. Тарту (1994), Международной выставке финно-угорских художников в Сыктывкаре (1994), Международной выставке Ugriculture-2000 в Хельсинки (2000), Международном этнофутуристическом фестивале «Юр-яр» (Ижевск, 2004). Победитель конкурса по разработке эскизов знаков отличия военнослужащих горных частей и подразделений ВС РФ и медали «За службу в горах» (2012), конкурса по разработке эмблемы и нагрудного знака отрасли культуры Ухты (2015). Вместе с ухтинскими художниками Виктором Васяхиным и Владимиром Масловым участвовал в реставрации памятника А.С. Пушкину в Ухте (1997).
